Tags: Берендеево царство

Стихо за неделю до отъезда.

Кудель запропастилась,
В келье моей кутерьма -
Все книги и прочие вещи
Кричат о высоком,
А я - горемычнаая я -
Как всегда, без ума,
Болтаю о грешном,
Разбавленном
Клюквенным соком.
И нет бы смолчать -
Так не в масть,
Да и норов не тот:
Дерзить - так без удержу,
Рвать все постромки,
И - разом...
Да, нам, поперечницам,
Знаемы выси высот,
Когда нас не держит Судьба
И всезнающий Разум.
Но есть и раздолье,
Где мысли высокий полёт
Не гож, словно заяц,
Без удержу рвущийся в сетке,
Там - попросту всё,
Там Душа, не скоромясь, живёт,
Как вольная птица.
Часами качаясь на ветке.
Ах, вымерзло всё -
Этот дом, и впридачу - сама,
Не Севере быть - не годнО,
А в Московии - славно...
Все книги разбросаны,
В келье моей кутерьма,
Твои оплеухи
Душе не нужны и подавно.

Стихо под свист ветра.

Калитка закрыта -
Прочь, ветер, срывавший с петЕль!
Чем проще метафора боли,
Тем меньше урона -
Пусть в дальних болотах
Лениво зудит коростель,
А в вашей округе
По-прежнему правит ворона.
Калитка закрыта,
Пусть к дому тропа поросла,
А други досужие
Топчут столицы окраин -
Ты знаешь, где сердце
И нежные волны тепла.
Калитка закрылась.
Порыв, как известно, случаен.

Первомайское стихо.

Словно старый начётчик, твержу бесполезную речь,
Непонятную власти - сухой, голословной и важкой,
Две отчизны у нас - их по-разному ладим беречь:
Сворой гончих в руке, или мной, безнадёжной дворняжкой.
Как ни лаю, ни гавкаю вдаль, мол, ярма не боюсь -
Нам, дворнягам, привычны хоромы за ближним забором,
Мы - исконно бродяги, любя белоствольную Русь
Не за тёс и маржу, что приправлена чьим-то позором,
Не за сладкие бредни, что патокой льются с небес,
Берегами кисельными правя молочные реки,
Не за то, что когда-то и кто-то от смерти воскрес,
А за то, что одна и для всех, и да будет вовеки.

На днях, вдруг...

вспомним метания Мизгиря в весеннем лесу в поисках Снегурочки - чем не метафора российских исканий пути между славянофильством, традицией, которую воплощает Купава - и призрачным западничеством, химерой, которая соблазняет, манит и исчезает, как Снегурочка?

А то ещё из домыслов, ассоциативной цепочкой: сегодняшняя Украина - Мизгирь, пытающийся ухватить ускользающую Европу-Снегурочку, ну, а союз Купавы с Лелем - это кому как глянется, а по мне - так метафора самодостаточности России.

Кому что, ...

а мне - случайные мысли.
Дошло дело и до Бабы-Яги.
Понятно, что что-то там я по верхам читала,
но своя фантазия не дремлет:
а что, если оставшееся в современном изложении сказок это её "фу-фу, русским духом пахнет" (с вариациями, надо глянуть их по источникам Афанасьева) - есть не что иное, как указание на противопоставленные языческое, гонимое, остатки которого символизирует Яга, и православного - ладанка, поди, у путника на шее (про синтез - да, помню - в этом смысле хороша была книга "Как была крещена Русь", М.: Политиздат, 1989).

Вспомнилась тут же "Олеся" А.И.Куприна, хороши же их речи - Куприн, Лесков, Мельников-Печерский; Мамин-Сибиряк - иначе, с другими акцентами.
Ну, хоть убейте - не люблю Чехова, он другой - сейчас пришло на ум сравнение с лавкой ювелира, вытачивающего брульянты великолепной огранки, но - не греет их свет, не для того назначен, не тем положен.
Ну, да, наше дело - крестьянское, только там - в глуши лесов да на гульбе голосов в ярмарочную пору нам любо-дорого.

Бессодержательное стихо.

Вот и поспело на гульбище слово,
Будем считать, что не слово - словцо...
Если бы - в масть, чтоб легко и фартово
Ритм отстучать каблуком о крыльцо.
Экая невидаль - новые вести -
Вязь тягомотная старых болот,
Ложь зарукавную - пики да крести -
Высыпать вон, чтоб не знать наперёд.
Локон упрямый прямит непогода -
Если не вдоль, то и незачем звать,
Наши мечты обрамляет природа,
Бросив к ногам неприступную гать...
Сяду, ступнИ подоткнувши подолом,
Слёзы впотай обмахну рукавом -
Кружится мысль, нелюбима глаголом,
Вольная в круге своём горевом...

Стихо на исходе зимы.

В этом мире, далёком от внятного зова тоски,
Где уходят романтики - те, что ценили картошку -
Нарезают на дольки сознанье, что давит виски
И пытается помнить всё то, что теперь понарошку.
Если тайное тайн - звонкой мысли горячий запал -
Вырождается тотчас, пока превращается в слово...
Ни за что не поверю, что мир мои мысли читал:
Их мерило - душа - ипостась, что не ищет земного.
Возвращаюсь обратно и слиться с мечтой тороплюсь,
Эта тихая встреча - о чём-то, для мира далёком...
Обернулась на зов - это ты, ненаглядная Русь,
Откликаешься в сердце немым материнским упрёком.

Призрачное стихо.

Скука приелась.
Уставшее слово
Выцветить -
Снов не достанет уже...
Некто в столице
Светло, но сурово
Судит меня
За моё неглиже.
Здесь, на белейших
Окраинах ночи,
Сердце повынув -
Не выну тоски...
Слово, которое
Слушать не хочешь -
Станет водой
И уйдёт под пески.
Будут звенеть
Перелётные песни,
Пар подниматься
Над талой водой...
Выморок сказки -
Услышь и воскресни
Прежде, чем сад
Зарастёт лебедой.

Стихо о внутреннем образе.

Занавешено дрёмою око,
За окошком всё та же зима
Так привычно, но так одиноко
Серебрит без разбору дома.
Что трескучим морозам прогнозы -
На окне неизменный ледок,
Дожидаются оттепель грёзы,
Что пришлось посадить под замок.
Как ни вью непослушное слово -
Обуздать не достанет ума,
А в столице легко и фартово
Дышат новою кладкой дома,
В тиражах - безыдейное чтиво,
Светлый луч заблудился во тьме...
Берендеево царство красиво
Вопреки подлецам и зиме.

Стихо о финтифлюшках.

Пощипали галке перья -
"На глаза честному люду
Покажусь не вдруг теперь я,
В тёмной чаще галкать буду".
Что у нас? Вокруг просторно -
Так и надо глупой галке...
Только счастье иллюзорно
Без наивной перепалки.
Восемь маленьких горошин
Посажу от злого сглаза,
Будет новый год хорошим
И без царского указа.